Еврейская традиция о Друге Божьем Аврааме: призвание уничтожить идолопоклонство и Связывание Ицхака (Акеда)
Поколения, которые жили до Потопа и которые можно было бы назвать «детьми Адама», деградировали и были стерты с лица земли Потопом. Спасся лишь Ноах, ставший основой нового человечества. Но сменилось несколько поколений, и вновь невежество и аморальность распространились по всей земле. «И тогда сказал Всевышний: Пусть будет Авраhам – и был свет», – так описывает известный мидраш рождение человека, который должен стать отцом всех народов в духовном смысле этого слова. Много красивых историй приводит мидраш о том, как Авраhам отказался подражать строителям Вавилонской башни и предпочел оставить путь идолопоклонства, которым шли его современники. В раннем детстве в одну из ночей он посмотрел на звезды и подумал: «Вот они, божества». Но, с появлением солнца, звезды растаяли на небе. «Солнце – это и есть божество, которому следует поклоняться», – подумал Авраhам. Но солнце зашло за горизонт, и Авраhаму показалось, что божеством является луна. Когда же ослабел и свет луны, он воскликнул: «И это не божество! Должен быть Тот, Кто сотворил и солнце, и луну, и звезды!» Так Авраhам приходит к идее о Едином Боге, управляющем всем миром на основе справедливости. Но он не удовлетворяется тем, что теперь ему открыта истина, он пытается открыть глаза другим людям и становится проповедником истинной веры, призывая людей отказаться от идолопоклонства.
Мидраш продолжает повествование и рассказывает о том, что в доме отца Авраhама стоял один большой идол и множество маленьких. Когда никого не было дома, Авраhам разбил маленьких идолов, а в руки большого вложил палку. Отец, увидев, какой ущерб нанесен его имуществу, спросил сына, кто это сделал. Авраhам сказал: «Идолы перессорились между собой, и самый большой из них взял палку и разбил всех остальных. Смотри, палка до сих пор у него в руках». «Но в них нет жизненной силы для того, чтобы совершать подобные действия!» – воскликнул отец Авраhама в гневе. «Почему же ты тогда поклоняешься им? – спросил Авраhам. – Могут ли они услышать твою молитву, когда ты взываешь к ним?» Впоследствии Авраhама привели к правителю Вавилона, который распорядился бросить его в огненную печь (отсюда происходит название города Ур, что означает «огонь»). Однако Всевышний спас Авраhама из огня. Авраhам, разбивший идолов, стал праотцем того народа, который призван уничтожить идолопоклонство во всем мире, народа, который должен был повернуть курс истории, введя понятие Единого и Всемогущего Бога, дающего благо. Призыв Авраhама ознаменовал начало новой эры в духовной истории человечества.
Связывание Ицхака (Акеда)
Эта глава особенно важна как в жизнеописании Авраhама, так и во всей последующей истории еврейского народа. Авраhам, который, достигнув преклонного возраста, думает лишь о том, чтобы у него был достойный наследник, должен теперь принести своего единственного сына в жертву. Всевышний дает Авраhаму это повеление, чтобы проверить силу его веры.
Доказательством любви ко Всевышнему является готовность человека служить Ему всем своим сердцем, всей своей душой, всем тем, что есть у него. Во имя этой любви праведник готов пожертвовать своей жизнью и даже тем, что дороже жизни. Однако Всевышний не нуждается ни в чем, и конечно же, человеческая смерть не может являться формой служения Творцу, ибо сам по себе человек – венец и смысл Творения. Поэтому, как только закончилось испытание, выявляется, что изначально Всевышний приказал не принести Ицхака в жертву, но лишь вознести его на жертвенник, как возносят любую жертву всесожжения.
Связывание Ицхака нагляднее, чем любое учение, рассуждения, доводы и теоретический анализ, показало всему древнему миру, что человеческие жертвы неугодны Творцу. С этого момента начинается эпоха борьбы народа Израиля с отвратительной практикой принесения младенцев в жертву. Жертвоприношение детей было широко распространено среди египтян, семитских и индоевропейских племен. В этом свете представляется странным, почему проблема принесения человеческих жертв связана с испытанием Авраhама, который был далек от этого варварского обычая настолько, насколько земля отстоит от неба. Однако потомки Авраhама были вынуждены жить среди народов, для которых принесение человеческих жертв было нормой и повседневной практикой. В свете всего сказанного становится понятно, что связывание Ицхака было необходимо как строжайшее предупреждение против принесения человеческих жертв не для Авраhама, а для всех его потомков в последующих поколениях.
Моше предупреждает поколение, вышедшее из Египта, чтобы оно не делало того, что совершают окружающие народы, и в особенности, чтобы евреи не служили Всевышнему так, как те служат своим божествам: «Ибо все отвратительное для Всевышнего, все что Он ненавидит, делали они для своих божеств, ибо даже сыновей своих и дочерей сжигали они на кострах своих божеств» (Дварим, 12: 31). Пророки неоднократно говорят о принесении детей в жертву, как об ужасном абсурде.
Испытание Авраhама раскрылось для всего народа с неожиданной стороны в эпоху восстания Маккавеев, когда фактически все те, кто остался верен идеалам Торы, должны были быть готовы к тому, чтобы пожертвовать собственной жизнью, но не нарушить закон, запрещающий человеку совершать действия, которые определяются как идолопоклонство. В этот период формируется коллективное сознание народа, сыны которого готовы умереть, но не изменить своим идеалам, заветам Торы и союзу со Всевышним. В формировании такого сознания немаловажную роль сыграл рассказ Торы об испытании Авраhама, о его готовности пожертвовать самым дорогим, что только может быть у человека. Описанная во Второй книге Маккавейской и в мидрашах история Ханы, потерявшей семерых сыновей, дошла до нас в разных вариантах. Согласно одному из них, перед тем, как младшего сына уводят на казнь, мать говорит ему: «Иди к праотцу нашему Авраhаму и скажи ему, что я сделала больше, чем он: он принес в жертву одного сына, а я принесла семерых. Он только связал жертву, а я исполнила все до конца».
В средние века религиозные преследования приняли тотальный и почти повсеместный характер. Память об испытании Авраhама помогала выстоять его потомкам, которые в любую минуту могли оказаться в такой ситуации, когда от них потребуют либо изменить своей вере, либо умереть. Текст «Связывания Ицхака» уже в древности стал частью утренней молитвы. На протяжении средних веков «Связывание Ицхака» давало еврейским матерям и отцам силы покончить с собой вместе со своими детьми для того, чтобы избежать насилия и издевательств, сохранить верность религии предков и не увидеть своих детей оставившими веру отцов. В 1190 г. произошла трагедия в английском городе Йорк, где почти все евреи города покончили с собой, чтобы избежать позорной смерти. С тех пор прошло восемь веков, но трагедия эта не забыта и перекликается с размышлениями современного поэта: «Мы пожертвовали всем, мы отдали наше имущество, наши дома, наши земли. Наши жизни мы отдали, как Хана, отдавшая своих семерых сыновей, – во имя Торы, которая дана с небес» (Й.Л. Гордон).
Сегодня многие не понимают тех людей, которые жертвовали собой и продолжают жертвовать в наше время во имя веры. Им трудно принять, что на самом деле самопожертвование призвано подчеркнуть, что духовное несоизмеримо важнее материального. Они также не могут понять, сколь громадно было значение самопожертвования во имя веры для формирования духовного облика еврейского народа. Они заявляют: «Только Молох требует человеческих жертв» (Гейгер).
Во всей истории человечества не было другого народа, который столь упорно отстаивал бы истину и был готов, поставив духовное выше материального, жертвовать жизнями своих лучших сыновей и дочерей. Пожалуй, мало есть в Торе глав, которые оказали столь значительное влияние на жизнь народа на протяжении долгих веков, как рассказ об испытании Авраhама, который вознес на жертвенник своего единственного сына и был готов принести его в жертву всесожжения.
АВРААМ (Аврахам), по Библии, родоначальник еврейского народа, первый из трех патриархов. Авраам — потомок Эвера, правнука Сима (Шема), первого сына Ноя. Повествование о жизни и деятельности Авраама содержится в книге Бытие (11:26–25:10). Авраам, первоначальное имя которого было Аврам (), родился в Уре халдейском, одном из древнейших и важнейших городов Месопотамии. Здесь он женился на Сарай, которой позже Бог дал имя Сара (в русской традиции Сарра). Отец Авраама Терах (Фарра) покинул Ур и, взяв с собой Авраама, Сарру и внука Лота, направился в Ханаан (мотивы, побудившие его к этому, в Библии не указаны). По дороге, в городе Харане (Северная Месопотамия) Терах умер; Бог повелел Аврааму оставить родную страну, обещая сделать его потомство великим народом.
Авраам, достигший уже 75-летнего возраста, продолжал путь в Ханаан в сопровождении жены и племянника. Когда Авраам дошел до окрестностей Шхема, Бог снова явился ему и обещал отдать весь Ханаан его потомкам. Авраам стал кочевать по Ханаану, сооружая жертвенники Богу. Вскоре наступил голод, и Авраам отправился в Египет, взяв с собой, как явствует из последующего изложения, и Лота. В Египте Авраам выдавал Сарру за свою сестру, так как опасался, что египтяне могут убить мужа такой красавицы. Фараон взял Сарру в свой дворец, но Бог поразил его и его близких болезнями, и она была возвращена Аврааму как жена его. Авраам с Саррой, Лотом и всем приобретенным достоянием вернулся в Ханаан. Здесь, после ссоры между их пастухами, Лот отделился от Авраама и откочевал к городу Содом (см. Содом и Гоморра).
Бог еще раз явился Аврааму и вновь подтвердил свое обещание отдать весь Ханаан его потомству и сделать это потомство бесчисленным, «как песок земной». Поселившись в дубраве аморрея Мамре в Хевроне, Авраам разгромил объединенное войско четырех царей и освободил из их плена Лота. Возвратившись из похода, Авраам получил благословение Малки-Цедека — царя Шалема (по-видимому, древнейшее название Иерусалима). Вскоре Бог еще раз, подтвердил свое обещание дать Аврааму многочисленное потомство, которому будет отдана земля «от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата» (Быт. 15:18), причем на этот раз обещание было скреплено заключением союза (завета) между Богом и Авраамом.
Тогда же Бог возвестил Аврааму о том, что его потомки будут рабами «в земле не своей» на протяжении 400 лет. Однако Сарра все еще была бездетной. Она отдала в жены Аврааму свою рабыню Агарь, которая родила ему сына Исмаила. Но Бог снова явился Аврааму и сообщил ему, что обещания, которые Он дал, касаются не Исмаила, а Исаака, которого родит Сарра, и потомков Исаака. Бог повелел, чтобы отныне Аврам именовался Аврахамом (возведение этого имени в Библии к ав хамон гоим — «отец толп народов» носит характер народной этимологии), а Сарай — Сарой, и чтобы «весь мужской пол в доме Авраама был обрезан».
Вскоре после этого к Аврааму явились три ангела, объявившие о предстоящем рождении Исаака. Тогда же Бог сообщил Аврааму о своем намерении разрушить Содом и Гоморру за преступления их жителей. После повествования о разрушении этих городов Библия сообщает о том, что Авраам направился к филистимской границе. Здесь Сарру взял к себе царь города Грар Авимелех, но по велению Бога отпустил ее. Когда Аврааму было сто лет, а Сарре девяносто, родился, наконец, Исаак.
По настоянию Сарры, Авраам отправил в пустыню Агарь вместе с младенцем Исмаилом, а некоторое время спустя Бог приказал Аврааму принести Исаака в жертву Ему и лишь в последний момент рука Авраама, занесенная над Исааком, была остановлена ангелом (см. Акеда), и Аврааму еще раз было сказано, что потомство его будет бесчисленным, подобно звездам небес и песку на берегу морском, и что в его лице народы мира получат благословение. После этого Авраам поселился в Беер-Шеве, и, когда умерла Сарра, он похоронил ее в купленной у хетта Эфрона пещере Махпела. Затем Авраам женился на Ктуре, которая родила ему несколько детей. Смерть постигла Авраама в возрасте 175 лет, и он был погребен Исааком и Исмаилом также в Махпеле.
Сказание об Аврааме открывает цикл библейского эпоса о патриархах. Большинство современных историков пришло к выводу, что не только предания о патриархах, но и их запись в дошедшей до нас литературной форме относятся к очень древнему периоду, хотя, по всей вероятности, они были зафиксированы в период царей (после 10 в. до н. э.). Все более и более подтверждается также предположение о том, что существует некоторая связь между эпитетом иври (отсюда слово «еврей»), впервые примененном в Библии по отношению к Аврааму (Быт. 14:13), а затем — по отношению к израильтянам, и наименованием хабиру, хапиру или апиру, которое встречается в аккадских и египетских источниках с конца третьего тысячелетия до н. э.
Существует также мнение, что этот эпитет связан с происхождением Авраама от Эвера. Хапиру были чужеземцы, проникшие в Ханаан, которые оставались, по-видимому, чужды религии, культу и быту ханаанских народностей. Действительно, характерной чертой Авраама является полный разрыв с культурой страны его происхождения Месопотамией, с одной стороны, и отчужденность от верований, культа и образа жизни ханаанеев — с другой. Авраам, как затем его сын и внук — патриархи Исаак и Иаков — не обладает в Ханаане собственной землей и находится в зависимости от ханаанских царьков — правителей городов.
Он поддерживает мирные отношения с окружающей средой, но сохраняет свою обособленность во всем, что касается верований, культа и даже чистоты рода. Он посылает своего раба к родичам в Северную Месопотамию для того, чтобы привезти жену Исааку. Авраам рассматривается в еврейской традиции не только как родоначальник еврейского народа, но и как основоположник иудаистического монотеизма. Послебиблейская традиция приписывает ему открытие существования единого Бога, творца земли и неба и владыки мира. Разрыв с вавилонской культурой эта традиция расширяет до полного отрицания политеизма и язычества.
Согласно мидрашу, Авраам разбивает идолов своего отца Тераха. Еще трехлетним ребенком, увидев закат солнца и исчезновение луны и звезд, он, в отличие от месопотамских жрецов, осознает, что «Господин есть над ними — Ему-то я буду служить и возносить моления свои». Уже в библейском повествовании ярко выражена беспримерная верность и преданность Авраама Богу. Несмотря на все испытания он беспрекословно выполняет приказания Бога. Кульминационным пунктом этих испытаний является жертвоприношение Исаака.
Имя Авраама является в Библии первым из трех собственных имен (наряду с именами Исаака и Иакова), по отношению к которым слово Бог выступает как определяемое. Верование об исключительной связи между божеством и главой какого-либо рода было весьма распространено в древности среди различных племен на Ближнем Востоке, но в сказаниях об Аврааме оно приобретает форму союза (завета; на иврите брит), заключенного между ним и Богом. Союз этот, которому суждено было сыграть важнейшую роль в еврейской истории и в развитии общечеловеческой культуры, включает три основных элемента: 1) избранность потомков Авраама по линии его сына Исаака; 2) обещание дать землю Ханаанскую в собственность этим избранным потомкам Авраама; 3) повеление следовать заветам Бога, включающим в себя и этические нормы.
Эти положения легли в основу библейского мировоззрения и более позднего иудаизма, а впоследствии, в видоизмененной форме, также в основу христианства и ислама. В христианстве место избранного народа занимает церковь, а в исламе избранность передается не по линии Исаака, а по линии Исмаила, считающегося родоначальником арабов.
Описание жизни Авраама и его испытаний рассматривается в еврейской традиции также как поучительный пример, символически отображающий историю еврейского народа в будущем. Что касается этических норм, то повествование книги Бытие об Аврааме содержит лишь общее предписание быть непорочным (Быт. 17:1), однако поведение Авраама, несомненно, свидетельствует о личности, которая руководствуется определенным комплексом моральных принципов. Так, Авраам заступается за жителей Содома, отказывается от присвоения добычи в войне и категорически отклоняет предложение «сынов Хетта» получить пещеру Махпела в подарок.
Морально-этическая сторона союза Бога с Авраамом получила более развернутую трактовку в последующих источниках. Личность Авраама и его испытания — в особенности жертвоприношение Исаака — послужили сюжетом для множества произведений литературы и искусства как в сфере еврейских, так и в сфере христианских и мусульманских культурных традиций.
акеда
КЕЭ, том 1, кол. 63–65
АКЕДА (`связывание`; полнее, акедат Ицхак, `связывание Исаака`), приношение Исаака в жертву Богу Авраамом. По библейскому рассказу об акеде, занимающему почти всю главу 22 книги Бытие, Бог повелел Аврааму, чтобы тот принес Ему «во всесожжение» своего любимого сына Исаака «в земле Мория», «на одной из гор». Придя на место, Авраам «устроил жертвенник», связал Исаака (отсюда название эпизода), «положил его на жертвенник поверх дров» и уже занес над ним нож (ибо жертву, приносимую Богу во всесожжение, следовало сначала заколоть, а затем сжечь), когда ангел Господень остановил его. И тогда Авраам принес в жертву Богу овна, который запутался в близлежащей чаще «рогами своими».
Еврейская традиция рассматривает акеду как высокий образец преданности Богу, как символ готовности к самым тяжелым жертвам во имя верности воле Божьей. «Земля Мория», упоминаемая в рассказе об акеде, отождествляется в иудаизме с горой Мория в Иерусалиме, на которой Соломон построил Храм (II Хр. 3:1). Поэтому считается, что Храм был воздвигнут на том самом месте, где произошла акеда. Современная библеистика рассматривает рассказ об акеде как этиологическую легенду, объясняющую, почему, как и когда обычай принесения в жертву Богу ребенка был заменен принесением в жертву животного (барана), или как выражение протеста против человеческих жертвоприношений.
Мишна (Та‘ан. 2:4) свидетельствует о том, что уже ко времени ее составления тема акеды была представлена в молитве, читавшейся в дни постов. Талмуд (Мег. 31а) предписывает осуществляемое по сей день обрядовое чтение по свитку Торы рассказа об акеде из книги Бытие на второй Рош ха-Шана и толкует обычай трубить в шофар (изготовляемый из рога барана) в Рош ха-Шана как напоминание о том, что овн был принесен в жертву вместо Исаака (РхШ. 16а). Тема акеды развивается в Талмуде и в ряде аггадических рассказов (см. Аггада).
В еврейской религиозной философии акеда явилась предметом многих и разнообразных толкований. Филон Александрийский видел в акеде деяние, вызванное лишь любовью к Богу. По Маймониду, Бог, повелев Аврааму принести Исаака в жертву, желал не испытать Авраама, а создать эталон человеческой любви к Богу и преданности человека Божьей воле. По Нахманиду, Бог знал, как поступит Авраам, однако для самого Авраама испытание было настоящим, так как он не знал, как поступит Бог. Согласно Зохару, поскольку Авраам есть воплощение Божественного милосердия, Исаак — Божественной силы, а Иаков представляет собою принцип гармонизации, акеда приводит в движение сложный процесс, в итоге которого начала, представляемые Авраамом и Исааком, должны прийти к полной гармонии в Иакове. В средневековой еврейской религиозной поэзии (см. Пиют) тема акеды разрабатывалась в специальном одноименном жанре.
Различные толкования акеды, основанные также на понимании ее как феноменализации любви человека к Богу и готовности следовать воле Его, дают выдающиеся представители хасидизма.
В раннехристианской доктрине акеда рассматривается как предсказание мученичества Христа. Тема акеды излагается и в Коране, но лишь в немногих стихах (37, 100–106). Сын Ибрахима (Авраама) в этом эпизоде в Коране по имени не назван, но в мусульманской традиции это Исмаил.
Попытки экзистенциалистского истолкования акеды были сделаны С. Кьеркегором (1813–1855) и Л. Шестовым.
Самыми ранними памятниками изобразительного искусства на темы акеды являются фрагменты росписи одной из двух синагог в Дура-Европос (3 в. н. э.) и часть мозаики синагоги Бет-Альфа (6 в. н. э.). К теме акеды обращались многие выдающиеся мастера европейской живописи: Бартоломео Беллано (1430–1492), Лукас Кранах Старший (1472–1533), Андреа дель Сарто (1486–1531), Тициан (1477?–1576), Паоло Веронезе (1528–1588), Караваджо (1573–1610), Рембрандт (1606–1669), Тьеполо (1696–1770) и другие.
Из большого числа музыкальных произведений на тему акеды (их насчитывается около 50) наиболее известна «священная баллада» Игоря Стравинского «Авраам и Исаак» (первое исполнение — Иерусалим, 1964).
Акеда на протяжении веков служила темой христианской религиозной драмы.
В еврейской литературе на идиш (см. Идиш литература) известна пьеса А. Гольдфадена «Акейдас Ицхок» («Акеда Исаака», 1897). Мотив акеды как символа высокой жертвы проходит через творчество ряда израильских поэтов и писателей 1960–70-х гг. (см. Иврит новая литература). В русской литературе тема акеды разработана в поэме И. Бродского «Авраам и Исаак» (1963).
II
Когда заканчивается рассказ об Авраhаме, меняется сам стиль книги Брейшит. Первые одиннадцать глав посвящены описанию возникновения и первых шагов человеческого общества. «Авраhам описывается как друг Всевышнего. Он – символ фундаментальной правды, неизвестной никакой другой религии: Бог не оставил мир и продолжает управлять им. При этом праведные люди являются не только Его творениями или слугами, но и Его друзьями» (Стэнли).
Всего лишь поколение назад «библейские критики» рассматривали повествование о праотцах как легенды, возможно, очень красивые, но совершенно не соотносящиеся с истинным процессом исторического развития человечества. Пожалуй, ни одну теорию в мире нельзя назвать более фантастической и еретической одновременно. Один из критиков объявил Авраhама «плодом свободного искусства подсознания». Другой говорил о нем как о человеке, которого легенда превратила в изваяние и которому поклоняются. Дильман, один из самых известных «библейских критиков», в какой-то момент неожиданно отказался от всех своих представлений: «Мы не имеем никакого права рассматривать рассказы книги Брейшит как чистый вымысел. Они являются эхом исторических событий, которые имели место в действительности». Этой точки зрения сегодня придерживаются все серьезные исследователи Торы. «Эпоха праотцев столь хорошо изучена благодаря работе археологов, что в настоящее время невозможно больше утверждать, что повествование Торы не соответствует конкретным историческим событиям. Целый ряд документов позволяет представить себе условия, которые характерны для эпохи праотцев и которые резко отличаются от тех, что сложились в последующую эпоху, отмеченную становлением монархии» (Джон Скиннер). В книге Теhилим говорится: «Правда должна бить источником из земли». Эти слова исполнились в полной мере, когда в земле долины Нила и долины Евфрата, в Стране Израиля и в Малой Азии были обнаружены неоспоримые доказательства в пользу истинности Торы. «Мы далеко ушли от того времени, когда ученые пытались превратить праотцев в мифологические существа. Сегодня сама эта попытка смахивает на мифотворчество» (профессор Д.Х. Мюллер).
Источники: МАХАНАИМ – еврейский культурно-религиозный центр , Еврейская электронная энциклопедия, Из еврейского комментария Сончино. Примечания к книге Брейшит.