Хроники Израиля: Переживание сути еврейских праздников в самом Иерусалиме

kolimid

Брат из Иерусалима

«…я испытал совершенный восторг. Нет, восторг —
неверное слово. Даже не знаю, как это
чувство назвать… Понимаете, весь наш
район в это время как бы сидел за одним
столом, праздновал один праздник (Суккот),
благословлял одного Бога».

«…куда бы ни бежал еврей от
своего Бога, удрать не удастся.»

syccot-1

syccot2 syccot3 syccot4 syccot5

Шалом, хавэрим!

Вот и завершились наши осенние
праздники. Вчера мы отмечали Шмини
Ацерет и Симхат Тора, так что мы
вступили в новый годичный цикл чтения
Торы, начались наши осень-зима и мы
надеемся, скоро пойдут дожди.

С дождями в этом году случилось редкое:
дождь пошел прямо в день Рош-аШана, в
день начала нового года по еврейскому
календарю. В газетах писали, что за
последние 50 лет это всего лишь третий
случай, чтобы дождь шел во второй
декаде сентября. Мне было радостно, что
год начался с дождя
А вообще Рош-аШана выдался на этот раз
тяжелым: оба дня в середине дня
начинала болеть голова, в результате
приходилось отлеживаться, весь
правильный порядок дня, весь
правильный порядок молитв был нарушен.
Но зато другая молитва, молитва о
милости, свойственная человеку
страдающему, получилась очень
искренней…

Весь период от Рош-аШана до дня Йом-
Киппур включительно называется
«десять дней раскаяния». Два дня Рош-
аШана, один день Йом-Киппур и семь дней
между ними. Иудеи считают, что
приговор, вынесенный в Рош-аШана,
записывается в книгу и скрепляется
печатью в день Йом-Киппур, семь дней
даны людям, чтобы еще раз обдумать свою
жизнь и раскаяться, поскольку
раскаяние может исправить плохой
приговор. Получается, что эти семь дней
для человека серьезно верующего тоже
очень непросты. Непросты не только
духовно и душевно, что понятно —
раскаяние требует усилий и непростых
переживаний, но даже и физически,
потому что надо ежедневно, вернее,
еженощно продолжать читать молитвы
покаяния — «слихот».
Сами по себе тексты этих молитв
прекрасны и поэтичны, они постоянно
напоминают нам о свойствах Всевышнего,
главное из которых — милость, и о том,
как нам важно, необходимо уповать на
эту милость, потому что делами своими
мы не заслуживаем ничего, кроме
наказания. Читаешь эти молитвы и как-то
обновляется чувство благодарности к
тому, кто дарует милость и прощение, к
тому, от кого спасение. Обновляется
первая любовь.
Но молитвы слихот надо произносить
ночью: после полуночи или прямо перед
рассветом. Ночной сон в результате
сокращается довольно сильно, потому
что молитв много. Бывает немножко
сложно, но ничего, не страшно — молитва
тоже может дать силы. Мне удобнее было
молиться перед рассветом: если обычно
я встаю в 5, с пением птиц, то тут
недельку повставал в 4, под крики
муэдзинов.
Из всего этого периода раскаяния я
вынес для себя очень важную, хотя и не
совсем ожиданную мысль: оказывается,
на самом деле я не так уж и хорош. Во
всяком случае, не так хорош, как
думалось…

Многие израильтяне на десять дней
раскаяния уезжают из страны. Берут
отпуск или дни за свой счет и улетают.
Авиакомпании даже предлагают
специальные скидки. Конечно, Рош-аШана
и Йом-Киппур не входят в число трех
праздников восхождения, когда
Всевышний предписывает каждому еврею
приходить в Иерусалим… Но ведь
уехавшие теряют возможность вместе со
всем народом сосредоточиться на своем
отношении к Богу и к ближнему. На двух
главных заповедях в законе. Да,
наверное недаром в Йом-Киппур принято
читать книгу Йоны. Книга учит нас
раскаянию, но еще она рассказывает о
том, что куда бы ни бежал еврей от
своего Бога, удрать не удастся…

Дни раскаяния имеют свою внутреннюю
драматургию: напряжение раскаяния,
ожидание милости, трепет перед
Всевышним нарастают по мере
приближения дня Йом-Киппур. Это очень
необычные ощущения. С одной стороны —
молитвы слихот, специальные вставки в
обычных молитвах, размышления о
милости и суде, о спасении и грехе, о
праведности, о назначении человека, о
величии Всевышнего. С другой — дни
между праздниками рабочие, никто не
отменял их повседневную суету.
Особенно сильно этот контраст между
вечным и сиюминутным ощущается теми,
кто (как я, например) в большой степени
общается с людьми, живущими в других
странах. Деловым партнерам там не до
наших еврейских праздников и
раскаяний. Впрочем, и друзья далеко не
все могут понять и принять еврейский
образ жизни.
Но вот наступает канун Йом-Киппур — и
все. Как оборвалось, как обрубило.
Какая там работа! Какие разговоры! Надо
успеть приготовить обильную трапезу: у
евреев все не так, все иначе, даже
исполнение заповеди о главном посте
года начинается с трапезы. Итак,
обязательно — обильная и вкусная
трапеза, а потом надо собрать все свои
мысли и обратить их на смирение перед
Всевышним. Весь народ начинает смирять
свои души перед Богом.
Не буду тут описывать все детали этого
совершенно особенного дня. Отмечу
лишь, что начинается он с прощения:
первую молитву Йом-Киппур (она
читается еще до захода солнца) хазан
начинает с принятия в число молящихся
даже тех, кто находится или должен был
бы находиться на отлучении. Он
произносит такие слова:
«С соизволения Всевышнего и с
соизволения общины, собранием вышним и
собранием нижним, нам разрешается
молиться вместе с преступившими Тору.»
Йом-Киппур примиряет всех.

В который уже раз пост дня Йом-Киппур
проходит для меня незаметно, легко.
Наверное, сильно помогает
наполненность дня молитвами,
сосредоточенность на раскаянии, на
примирении с Богом. А еще — радость
этого дня. Радость двойная. С одной
стороны, в этот день особо чувствуешь,
что Всевышний помнит и любит каждого. С
другой, радует то, насколько серьезно
все еще относится к этому дню наш
народ. Мне трудно сказать, что
происходит в городах Израиля, в
которых преобладает светское
население. Знаю только, что и там
запрещено автомобильное движение и
только редкие смельчаки (использую
лестное слово) выезжают на дороги.
Думаю, тот, кто ищет развлечений даже в
такой день — найдет их, потому что на
спрос всегда ответят предложением. Но
я верю, что таковых в Израиле не так уж
и много. Конечно, если не считать
арабов…
У нас в Иерусалиме Йом-Киппур
ознаменовался полной тишиной. Все
дороги были пусты. Ни одна машина не
отъехала со стоянки. Даже молодежь не
устраивала обычных шумных встреч в
ночь с пятницы на субботу. По крайней
мере, в нашем районе. Меня это очень
порадовало. Мое сердцу близок и мне мил
образ жизни, основанный на соблюдении
заповедей Всевышнего. А в этом году мне
удалось подметить еще один интересный
штришок. День Йом-Киппур заканчивается
трублением в шофар. И вот вечером,
когда уже стало темно, несколько наших
соседок, женщин совершенно светских,
начали перекрикиваться с балкона на
балкон: «Ну что, звучал уже шофар в
синагоге? Был шофар?» Удивительно: они
ждали звук шофара, чтобы не нарушить
заповедь, чтобы не перейти к будням
раньше, чем совершится все, что должно
совершиться в Йом-Киппур. Никогда бы на
подумал, что они будут переживать о
таком…

В этом году для меня главным событием
стал Суккот. Впервые в своей жизни я
построил сукку! Решился — и построил. И
поэтому, пожалуй, впервые приблизился
к настоящим переживаниям суккот.
Почему лишь приблизился? В сукке я ел и
молился, но не спал. В следующем году,
по милости Божьей, надеюсь оборудовать
все, как следует, и в сукке спать.
Правда, первую трапезу Суккот мы
совершили у наших детей. Они ведь
теперь живут от нас совсем недалеко,
они тоже впервые построили сукку и
пригласили нас к себе, потому что их
сукка была больше. Мы сидели в сукке,
сквозь схах (кровлю из растительного
материала) было видно звезды, на улице
было тепло, а нам было вкусно, уютно и
радостно. Первый раз в жизни в
собственной сукке, четыре поколения
семьи за одним столом, моей маме скоро
будет 90, младшей внучке еще нет и
полутора лет. Ну, кто скажет, что это
плохо?!! Кто скажет, что наша браха
(благословение) была неискренней?!!
А потом мы возвращались домой. Было уже
темно, я медленно шел рядом с мамой: ей
трудно идти в темноте. И я испытал
совершенный восторг. Нет, восторг —
неверное слово. Даже не знаю, как это
чувство назвать… Понимаете, весь наш
район в это время как бы сидел за одним
столом, праздновал один праздник,
благословлял одного Бога.

В Иерусалиме
принято строить сукки на балконах.
Здесь вообще большой балкон считается
преимуществом, в том числе и потому,
что на нем можно поставить большую
сукку. Новые дома специально
проектируются так, чтобы у каждой
квартиры была своя площадка (сад) или
свой балкон. А балконы располагают так,
чтобы они не перекрывали друг друга
или чтобы балконы верхних этажей были
меньше балконов нижних этажей,
оставляя место для сукки. Стенки
типичной иерусалимской сукки делают
из ткани. Только представьте: в темноте
ночи светится эдаким китайским
фонариком сукка на каждом балконе, в
каждом дворе, на многих крышах.
Светится фонариком сукка, видны тени
сидящих там людей, по всей округе
разносятся голоса, звон посуды, смех,
пение. Все ведь фактически вышли
поесть на улицу… Наверное, так было и
после выхода из Египта, на первой
свободной стоянке в шалашах (Сокхоф).

На нашей улице, рядом с автобусной
остановкой кто-то поставил сукку.
Провел туда электричество, поставил
стол и четыре стула, положил на стол
молитвенник. По старой московской
привычке каждый день я заглядывал в
сукку: не украли ли стулья, не оставили
ли пустых бутылок, не нагадили ли.
Последний раз проверил сегодня утром.
Стулья на месте. Стол на месте.
Молитвенник на столе. Безобразий не
замечено. За всю неделю лишь однажды
кто-то оставил в сукке пустую бутылку
из-под пива, но при этом не тронул
молитвенник, а стулья придвинул
обратно к столу, когда уходил. Судя по
оставленным в нашем маленьком парке
пустым тарелкам, в ту ночь молодежь что-
то праздновала. Может быть, чей-то день
рождения, может быть, другой праздник.
А может быть, в ту ночь они поели в
сукке и исполнили заповедь. Ведь такие
сукки для того и ставят, чтобы даже тот
еврей, у кого по какой-то причине нет
сукки, смог бы отметить Суккот
правильно.

Я понял, что Суккот — это праздник,
который еврей не может отпраздновать в
одиночку. Еврейская жизнь и данные
Богом евреям праздники вообще
настраивают людей на формирование
общины, семьи. Но Суккот — особенно. Ни
один еврей не может построить сукку
один, потому что растения для
устройства кровли никто не может
резать для себя сам. Надо или купить их
у кого-то другого, или дождаться, чтобы
кто-нибудь тебе эти ветки и листья
подарил. Так Бог объединяет людей
через исполнение заповеди и для
исполнения заповеди.

Не могу не рассказать одну историю…
Жители элитного тель-авивского района
Рамат-Авив — а это люди богатые и,
главным образом, настроенные против
религиозных евреев — решили
потягаться с хасидским движением
ХАБАД: в пику установленной
хабадниками в районе сукке, где те
предлагали прохожим исполнить
заповедь «арбаа-миним» (потрясание
пальмовой ветвью, ветками мирта, ивы и
плодом этрога), был установлен шалаш, в
котором предлагались альтернативные
мероприятия: выступления популярных
певцов, сеансы косметологов, игры и
аттракционы… Не знаю точно, в какой
сукке было больше людей, но ведь
светские тоже построили сукку! Как
говорят хабадники — лиха беда начало!

Позавчера я убрал пальмовую ветвь и
веточки мирта и ивы, которыми
пользовался каждый день во время
утренней молитвы. Оставил только на
кухне этрог (прекрасный цитрусовый
плод), который и выглядит красиво и
издает очень приятный запах. Показал
его вчера своей младшей внучке, так он
сразу громко сказала «Ам!». Позавчера же
во второй половине дня попрощался с
суккой, а сегодня и вовсе разобрал ее…
Не ожидал, что это будет так грустно…
Да и балкон без сукки выглядит
сиротливо…

Наши братья арабы постарались сделать
нам праздники более веселыми. В канун
Йом-Киппур на Храмовой горе они
закидали камнями группу французских
туристов. Потом беспорядки
перекинулись в Старый город. Полиция
навела порядок, но 11 полицейских
получили ранения, 9 из них были
отправлены в больницу. Считайте меня
сентиментальным или суеверным, но я
увидел милость Всевышнего в том, что
мой зять в этот день был дома: его
освободили от работы как соблюдающего
еврея.
Через пару часов после этих
беспорядков состоялись митинги в Газе
«в поддержку иерусалимских братьев», а
потом все эти дни арабы устраивали
беспорядки в разных местах Иерусалима.
Швырялись камнями, жгли покрышки на
улицах. Потом из сектора Газы опять
полетели ракеты (пусть и совсем
немного). Усилились забрасывания
камнями еврейских машин на дорогах.
Одной женщине-еврейке попавший в ее
машину камень проломил череп. Одну из
машин обстреляли.
На КПП у въезда в Шуафат (арабский
район недалеко от нашего дома) был
остановлен для проверки автобус,
перевозивший арабских жителей
Иерусалима. Один из пассажиров
автобуса ударил полицейского ножом в
шею во время проверки документов.
Пострадавший, который не потерял
сознание, госпитализирован в больнице
«Адаса Эйн-Керем». К счастью, жизненно
важные кровеносные артерии в
результате ножевого удара, не были
задеты.
На Масличной горе в Иерусалиме
осквернены и разбиты могилы на
еврейском кладбище. Вандалы-арабы,
жители близлежащих кварталов,
скрылись с места преступления.
Вся эта возня прикрывается лозунгами
«защиты мечетей на Храмовой горе», хотя
никто отнимать эти мечети у арабов и не
собирался. Они сами накопили там
десятки мешков с камнями, сами начали
швыряться камнями, вынудив полицию не
закрыть, но ограничить доступ на гору
для молитвы (не пропускали арабов в
возрасте до 50 лет), а теперь раздувают
на весь мир скандал о якобы
«иудаизации» мусульманских святынь.
Руководит всем этим безобразием шейх
Раэд Салах, сын бывшего израильского
полицейского. Шейха не без труда
арестовали, но потом отпустили,
наложив на него запрет въезжать в
Иерусалим в течение двух недель.
Суровы израильские власти к арабским
террористам…

Что еще сказать?..

Будем живы, бээзрат аШэм!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *