Константин Косячков: «Как проповедовать мусульманам в Канаде»

Христианский публицист Влад Кусакин, специально для Мегапортала
invictory.org. Больше материалов на Кusakin.com
«Ко мне в класс зашла мама одного из учеников, замотанная во все эти платки,
как же их… ах да – хиджаб. Она подошла к своему сыну и стала что-то ему
говорить на их родном языке. Мальчик стал упираться и плакать на виду у
всего класса (это был третий класс). Кончилось все тем, что мама ушла, класс
смеялся и показывал пальцами на мальчика, который так разнервничался, что
его потом забрали «откачивать» в офис.
Ну, вот и он, подумал я, вот он – МОМЕНТ, когда надо на практике
использовать то, чему меня, как учителя Канадской государственной
общеобразовательной школы, учили в церкви».
Позвольте мне представить Константина Косячкова, иммигранта из Украины, ныне
жителя Торонто, музыканта, христианина и преподавателя начальной школы. Мы
встретились с ним в Манхэттене в одном из многочисленных здесь кафе, куда
Костя прикатил на велосипеде, который он избрал своим транспортом для
передвижения по Нью-Йорку.

Константин Косячков
- Когда ты начал преподавать канадским детям?
- Через полтора года после переезда в Канаду. Надо было диплом мой заверить
и пройти курсы переквалификации, так скажем.
- Не страшно было? Культура другая, да и дети разбалованные, для которых
новый учитель, говорящий с акцентом и чувствующий себя неуверенно, хорошая
мишень.
- Страшно было. Но у меня был небольшой выбор. Либо заболеть отверженностью,
свойственной многим иммигрантам, и пойти куда-нибудь на тяжелую грязную
работу, либо «отвергнуть отверженность» и заняться тем, что соответствует
моему образованию, как бы ни было неудобно вначале. Я выбрал второе.
- Расскажи про свой первый день в классе. Мне почему-то кажется, что он мало
отличался от того, который разыграл Хазанов в старом детском видео-журнале
«Ералаш».
- (Смеется). Да нет. Не все так безнадежно было. Да и первого такого
самостоятельного дня, как в миниатюре у Хазанова тоже не было. Я работал на
замене, попробовал в нескольких школах – не понравилось. Потом взял и подал
заявление на работу в очень хорошую школу в Ошаве (три часа от Торонто).
Шансов не было никаких: я иммигрант, говорю хоть и с небольшим, но акцентом
и вдобавок ко всему нет опыта работы в Канаде. На это место был конкурс -
несколько канадских учителей с большим опытом претендовали. Но
представляешь? Директор выбрал меня: «Хочу дать этому парню шанс» сказал.
Культурный шок конечно был сильный. Это огромная разница в системе
преподавания, менталитете и культуре между Украиной и Канадой. Сначала мне
казалось, что «все у них не как у людей» – и дети разбалованные, и запросы
повышенные, и свободы этой пресловутой через край. Однако со временем я стал
понимать лучше, как все устроено и потихоньку адаптировался ко всем
«западным» нюансам.
В начале работы попал круто по незнанию правил. Меня поставили провести урок
физкультуры (вообще я преподаю
музыка-драма-рисование-физкультура-французский младшим классам) и когда я
вошел в зал, то порядок куда-то исчез. Дети гоняли по залу, и был один
парень, который особенно сильно меня доводил, грубил, раскачивался на
баскетбольной сетке и почти ее уже порвал. Я вышел из себя, взял его за шею
легонечко и повел к выходу со словами, что сейчас отведу тебя к директору, и
у тебя будут проблемы. Вместо этого, он сам пошел к директору. Директор
приходит и спрашивает «Ты брал его за шею?» Я говорю, что в общем-то да. Ну
вот, у меня была большая проблема вплоть до того, что я мог потерять
лицензию учителя и на всю жизнь забыть про эту специальность, просто за тот
факт, что я прикоснулся к шее подростка. После этого я понял, что есть
методы, которые в советской школе работали, но здесь – ни в коем случае.
Мы продолжали скрываться в недрах кондиционированного кафе от июльской
духоты. Я не знал Костю до иммиграции и не могу сказать, как перемены места
жительства отразились на нем. Однако я видел перед собой спокойного,
уравновешенного и довольного жизнью человека. Умение быть довольным тем, что
имеешь и той ситуацией, в которой живешь, вместе с тем, не переставая
исследовать эту жизнь во всех ее духовных, социальных и географических
подробностях, открывает, на мой взгляд, очень интересные перспективы.
- У меня был мальчик в классе. Абсолютно невменяемый, я бы сказал. -
Продолжал Константин. – Он мог встать посреди урока и пойти куда угодно, мог
обматерить учителя и так далее. Вел он так себя везде, и на моих уроках
музыки так же. Я, конечно же, поговорил с директором и выяснил, что отца
этого мальчика убили и затем, когда его мать второй раз вышла замуж, этого
мужчину тоже убили. Можешь представить себе атмосферу, в которой живет этот
ребенок. Так вот, я просто стал уделять ему больше внимания, а когда была
возможность, оставался с ним на перемене или после занятий. Конечно, я не
заменил ему отца, но… какую-то долю этого отцовства мне удалось все же
вложить в него, протоптать эти дорожки от сердца к сердцу. Не могу сказать,
что этот парень изменился с другими учителями, но со мной это был совершенно
другой человек. Ко мне подходили после этого многие учители и спрашивали,
как мне это удалось, и это было хорошим поводом для меня рассказать им о
Боге и об отцовстве.
- И тебя слушали? Полицию никто не вызвал, за то, что ты «христианского»
Бога проповедуешь в государственной школе?
- Да, меня слушают, и не только учителя. Меня сильно пугали тем, что под
страхом потери лицензии нельзя говорить о вере и о Боге в школе, но я
увидел, что люди открыты к этому, если это уместно и идет в контексте. Тем
более интересно то, что мои ученики сейчас в основном мусульмане.
- Ты хочешь сказать, что открыто, говоришь мусульманам в государственной
Канадской школе об Иисусе Христе и тебя еще не зарезали и не выгнали?
Собственно, это как раз то место в нашем диалоге, из-за которого и возникла
эта статья. Мой интерес к собеседнику поднялся гораздо выше уровня обычного
разговора с умным и интеллигентным человеком. Его утверждение звучало для
меня невероятно. Столько войн было проиграно христианами в учебных
заведениях Северной Америки, из которых выкинули Библию и не очень вежливо
попросили удалиться Бога, а теперь выскребают самые отдаленные намеки на
христианство. И тут посредине этой либеральной вакханалии – «мусульманам об
Иисусе»!
- Так что же произошло с тем мальчиком и его мамой-мусульманкой?
- Для меня это был МОМЕНТ, как я уже сказал. Момент, когда христианскую
мораль можно было продемонстрировать на практике. Классу я стал говорить о
важности послушания родителям и о любви к ближнему, которая должна была бы
выразиться в сопереживании этому мальчику, а не в насмешках над ним. Потом я
встретился с этим мальчиком отдельно, и утешая его, говорил, что хоть мама и
поступила неправильно, но тебе надо все равно научиться любить ее и прощать.
Это просто, и на первый взгляд относится к общечеловеческой морали, а не к
христианству напрямую. Но это именно то, что позволяет мне перейти на личный
пример и сказать, что у меня есть тоже дети, и мы иногда не правы, бываем по
отношению друг к другу, но прощаем друг друга. А еще Бог наш прощает нас в
Иисусе Христе, который отдал свою жизнь за тебя.
Необходимо понимать место и время, а так же что и когда говорить. Все должно
быть естественно, иначе ваше христианство может превратиться в
«нелицензированную религиозную деятельность».
На Рождество, например, я спросил класс о том, знают ли они, кто родился?
Они сказали что нет. Ну, я дал намек, говорю, Его имя начинается на «J». Они
меня спрашивают: «Ginger что ли?»
- И что ты им ответил?
- Ну, я использовал Рождество, как повод, и стал рассказывать им про то, что
родился Иисус Христос – Спаситель мира.
Вообще, это не самая лучшая возможность для проповеди Евангелия. Да, можно
использовать Рождество для того, что бы рассказать доктрины христианские, но
дети воспринимают Христа через ваше сердце и через ваше отношение к ним.
Даже в школах, где большинство учеников христиане, которым доступна
информация об Иисусе и, соответственно Библия, детей она мало волнует. Они,
как и все люди хотят жить и видеть что-то, что реально исправляет отношения
и приносит тепло любви.
Мы посидели еще немного времени и разошлись по своим делам. Костя оседлал
велосипед, а я отправился забирать своих детей из бассейна на Upper East
Side Манхэттена. Я уже знал, что напишу об этом статью и попытаюсь
рассказать как можно большему количеству людей о простом человеке, музыканте
и учителе из Канады, который просто, по велению сердца делает вещи,
достойные самых крупных христианских конференций.
P.S. Готовя эту статью, я спросил у Кости, сталкивался ли он с классами как
в «Ералаше» Хазанова? Он сказал, что нет, но слышал, что такие вроде бывают.
Смотреть
http://www.youtube.com/watch?v=NE0BGifDUYI&feature=relatedЕралаш с
Хазановым, 1984 г.

*АЗИЯ И ОСТРОВА | ГОНЕНИЯ*
[ вернуться назад ]
Фото с сайта pretre-philippe.livejournal.com
В Иране собираются казнить двух женщин-христианок

Смертная казнь грозит 27-летней Мерием Ростамбур и 30-летней Марзиех
Эзмеиламбад – иранкам, обратившимся в христианство. Как сообщает блог
«Agazilos.org» (русский перевод сообщения появился 4 сентября в «Живом
журнале»), они были схвачены еще весной этого года на своей квартире, где
полиция обнаружила Новый Завет, – сообщает Христианский Мегапортал
invictory.org со ссылкой на
Портал-Сredo.

Сейчас женщины содержатся в тюрьме Тегерана, подвергаясь там пыткам и
унижению – в частности, их подвергают регулярным физическим наказаниям пять
раз в день. Сначала их содержали в одной камере с 25 другими узницами, затем
изолировали, завязав им глаза.

По законам Ирана, предполагающим тюремное заключение или смертную казнь при
отказе от ислама, во время пятикратной молитвы мусульман в течение дня
узницы должны бичеваться, а количество пищи и воды для них – постепенно
уменьшаться, пока они ни вернутся в ислам.

9 августа состоялось первое заседание суда по делу Ростамбур и Эзмеиламбад.
Прокурор категорически настаивал, чтобы женщины отказались от своей веры,
однако подсудимые заявили, что не жалеют ни о чем и не откажутся от своего
выбора веры во Христа.