ХРОНИКИ ИЗРАИЛЯ: траур 9-го Авва или беспричинная ненависть

Тема: IZ IERUSALIMA 03-07 2009

Шалом, хавэрим!

Сегодня 9 Ава — день траура и поста у
евреев. День поста, по напряженности
переживаний почти достигающий уровня
Йом-Киппур. Но отличающийся тем, что
Йом-Киппур — день, свободный от работы,
а 9 Ава — нет. С одной стороны, это
обеспечивает Йом-Киппуру большую
”массовость”, а также более высокую
степень концентрации людей на
молитвах и переживаниях низости
собственного греха и высоты милости
Божьей. С другой стороны, 9 Ава требует
от человека особой ”каваны”, особого
умения пребывать внутренне в
состоянии траура, несмотря на внешнюю
занятость делами. Поэтому тем, кто не
может освободить себя от работы в этот
день, рекомендуют организовывать
работу так, чтобы она как можно меньше
отвлекала человека от траура.
Главное, о чем печалятся евреи в день 9
Ава — это разрушенный Храм. Вернее,
причина разрушения этого Храма —
нравственное падение народа Израиля,
отход от заповедей Всевышнего. Я тоже
плачу об этом вместе с моим народом. Не
только 9 Ава, но каждый раз, когда вижу
Храмовую гору без Храма, каждый раз,
когда вижу еврея, игнорирующего данную
нам Божьей благодатью Тору. Земля
Израиля, народ Израиля, Иерусалим,
Храмовая гора, Храм — все это имеет
смысл только тогда, когда все это
объединяется Словом Божьим, не только
читаемым и провозглашаемым, не только
исполняемым внешне, но становящимся
сутью жизни, основой мировоззрения,
решающим критерием мыслей и действий
каждого человека в народе Израиля… Не
зря говорят наши мудрецы, что
настоящее исполнение заповеди — это
исполнение заповеди тогда, когда это
никто не видит…

В последние 3-4 недели я пережил тяжелый
период. Со мной происходило что-то
ранее мне неведомое: я просто не в
состоянии был сконцентрироваться на
мало-мальски серьезных делах. Конечно,
я делал какие-то неотложные, текущие
дела, но все, что требовало
концентрации, сосредоточения,
обдумывания, я откладывал и
откладывал. Понимал, что дела только
накапливаются, но ничего не мог
поделать с собой. Сидел тупо перед
компьютером, листал новости, болтал на
форумах… и думал о том, как много мне
нужно сделать… Не знаю, что было
причиной этому — накопленная
усталость, переживания последних
месяцев, когда рушился бизнес и
надвигалась угроза полного отсутствия
средств… Не знаю, но такое случилось
со мной. Случилось впервые. В какие-то
дни мне удавалось ”взять себя за
шкирку”, сдвинуть дела с мертвой
точки, но на следующий день апатия и
бессилие возвращались… Но вот на этой
неделе все враз изменилось, вернулось
в нормальное состояние. Я опять
работаю, опять справляюсь с
запланированным на день, опять могу
сконцентрироваться в нужный момент.
К чему я? Перелом произошел благодаря
Храму. Или его отсутствию, если хотите.
И благодаря исполнению заповеди, когда
этого никто не видел…
Мой зять уже довольно давно
рассказывал мне, что в Старом городе
есть так называемая ”Малая
Стена” (”Котэль катан”) — еще один
фрагмент Западной Стены, который не
закрыт землей или домами и к которому
евреи приходят молиться, причем этот
участок Стены находится ближе к тому
месту, где когда-то стоял Храм, чем
основной участок, известный всем по
фотографиям, фильмам и посещениям. И
вот, на этой неделе он отвел меня на это
место…
Я пережил, то, что переживаю и сегодня:
глубокую печаль, плач, крик, почти
отчаяние оттого, что на месте Храма —
мерзость запустения… Идти к Котэль
катан надо через арабский квартал.
Недолго, буквально пару улиц, но через
улицы другого, чуждого мира… Разница
заметна тем более сильно, что шли мы от
”главной” Стены: через еврейский
квартал, через площадь перед Стеной,
мимо евреев, идущих на молитву и
возвращающихся с нее, мимо тех, кто
молится у Стены. Оттуда не видно
золотого купола на Храмовой горе,
оттуда мир видится светлым и полным
надежды… Потом пару десятков метров
сквозь туннель, три шага через пост
безопасности — и мы в арабском
квартале, где темно, серо, где тут же
начинают приставать торговцы,
улыбающиеся тебе в лицо и кривляющиеся
у тебя за спиной… Потом поворот — и мы
оказываемся на маленькой улице,
которая заканчивается воротами,
входом на Храмовую гору. У ворот
дежурят коллеги моего зятя. Мимо них
туда и обратно идут арабы, в основном
дети, подростки. Мне как-то особенно
повезло, наверное, столкнуться с тем,
что я не вижу у себя под окнами. Помните
детей из синагоги, которые собираются
у нас в парке по субботам? Я писал, что
меня радует, как дети разных возрастов
по-доброму, дружески обходятся друг с
другом. Мы простояли около ворот
Храмовой горы максимум минут пять… За
это короткое время мы успели увидеть,
как арабская девочка лет десяти
отвесила своему примерно пятилетнему
брату увесистую пощечину — в чем-то он
ее не послушался или чем-то ей не
угодил. Моя внучка Хая, которую я как
раз держал за руку, даже вздрогнула и
спросила меня, а почему девочка бьет
мальчика… Что я мог сказать ей? А еще
через пару минут трое подростков
поколотили своего более ”мелкого”
товарища. Так, не сильно, не до крови:
отвесили пару ударов, взяли что-то у
него и пошли на Храмовую гору… И тут я
понял, насколько же я отвык от подобных
сцен за время моей жизни в тихом уголке
дорогого моему сердцу Иерусалима…
Прямо рядом с воротами, рядом с
полицейским постом — нечто вроде
маленькой арки, каких полно в Старом
городе. Три ступеньки вниз, несколько
шагов — и открытое пространство,
размером около 10 -15 квадратных метров.
С трех сторон — стены арабских домов, с
четвертой — Стена. Никто не видит, не
слышит, только включилась камера
видеонаблюдения, реагирующая на
движение. Я остался там один и молился
у Стены. Было что-то особенное в этой
молитве — надежда, удерживающая и
спасающая посреди чуждого мира,
посреди мерзости и запустения, посреди
злобы и зла. Совсем как в реальной
жизни, когда остаешься один на один со
своими проблемами и печалями, когда
кажется, что Всевышний отвернулся, что
никто и ничто не поможет, но вдруг —
вот Он, и ты знаешь, что можешь говорить
и что будешь услышан, если воззовешь от
всего сердца.
На время встречи Шаббата, в пятницу
вечером, ворота закрывают, улицу перед
воротами перекрывают для арабов, и все
это пространство превращается в
синагогу. Здесь молятся, поют,
встречают Шаббат — день-прообраз, день
нашей надежды на пребывание со
Всевышним в его покое…
Не знаю, так ли это, но мне кажется, что
именно после той молитвы я вернулся к
нормальной жизни. А тоска по Храму,
тоска по воссоединению Славы Божьей и
народа Божьего — она не ушла, лишь
стала сильнее. Когда милость
Всевышнего откроется, явится во всей
своей полноте — уйдет и эта тоска,
сменится радостью и ликованием, а пока
опять живу стремлением сделать то, что
доступно мне — познавать Тору
Всевышнего и стараться, стараться жить
по ее предписаниям… Не то, чтобы
достиг или был уверен, что обязательно
достигну, но стремлюсь и хочу
стремиться…

9 Ава — это еще и день-индикатор. День —
лакмусовая бумажка. Постараюсь
пояснить, в чем и почему. Трактат
”Йома” Вавилонского Талмуда содержит
такие слова:
”Сказали наши мудрецы: ”Из-за чего был
разрушен Первый Храм? Из-за трех
грехов: идолопоклонства, разврата и
кровопролития. Не осталось места в
Земле Израиля, где не поклонялись бы
идолам. [...]
Из-за чего же был разрушен Второй Храм,
в годы существования которого
занимались Торой, соблюдали заповеди,
делали добрые дела? Из-за беспричинной
вражды между евреями, которая — как
три греха вместе взятые:
идолопоклонство, разврат и
кровопролитие.”
Продолжу эту мысль… Из-за чего до сих
пор не восстановлен Храм? Из-за
беспричинной вражды между евреями…
Галут видимый — рассеяние народа
Израиля среди других народов — и галут
невидимый — жизнь народа Израиля в
отсутствие Храма, в окружении чуждых
богов и чуждых верований — не могли
пройти для нашего народа бесследно.
Некоторые государства, где мы были в
рассеянии (в частности, Россия), а вслед
за ними и основавшие современное
Государство Израиль сионисты сделали
нам большую пакость: они оторвали
понятие ”еврей” как национальность
от понятия ”еврей” как
вероисповедание. Оказалось, что можно
быть евреем и частью народа Израиля, не
будучи верным Богу Израиля и даже не
веря в само его существование. Тем
самым нас вернули в состояние Авраама,
когда он уже был евреем, но еще не был
другом Божьим. Когда он был Аврамом, но
не стал еще Авраамом. Если мы считаем
себя евреями только лишь по
генетическому признаку — мы
становимся детьми Аврама. Если мы
считаем себя евреями потому, что мы
принимаем Божье Слово — то мы
становимся детьми Авраама, потому что
Авраама от Аврама отделяет одна буква,
одна мелочь — вера.
Вот и живут сегодня евреи Авраамовы и
евреи Аврамовы. Светские и
религиозные. Израильские и галутные.
Атеисты, иудеи, христиане, буддисты,
мусульмане. Соблюдающие и не очень. И
все — евреи. И живет среди всех этих
евреев беспричинная вражда…
Несколько недель подряд в Иерусалиме
харедим устраивают беспорядки.
Неважно сейчас: справедливы или нет
требования этих людей. Не имеет
никакого значения… Но чем, как не
беспричинной враждой можно объяснить
их действия, когда они жгут мусорные
контейнеры, бьют стекла в
припаркованных автомобилях,
преграждают движение транспорта? Не им
ли дана заповедь ”люби ближнего
твоего, как самого себя”? Когда они
идут против этой заповеди — то не
потому ли так поступают, что не считают
других евреев ”ближними”, евреями? Не
из-за беспричинной ли вражды?
Чем, как не беспричинной враждой можно
объяснить ответную ненависть к
харедим светских евреев, о чем я писал
уже раньше? Не тем ли, что для
большинства светских заповеди
Всевышнего безотчетно неприятны,
ненавистны? Не тем ли, что они
сохранили галутную ненависть к своему
еврейству?
А что сказать о христианах, особенно
христианах-евреях, которые
беспричинно помнят о евреях только то,
что ”они нашего Христа распяли”?
Последние несколько месяцев имею
счастье общаться на одном из самых
активных русскоязычных христианских
форумов в интернете… Какую только
грязь там ”добрые христиане” на
евреев не изливают! Причем евреи-
христиане, живущие в Израиле, часто
ненавидят само Государство Израиль.
Ну, а такой мелочи, как назвать
религиозного евреями словечком
”дос” (обидным для самого этого
религиозного еврея), наши местные
христиане прости не замечают: ”дос”,
”черный” ”этот”… А этот черный дос
— тоже ведь еврей… Пусть здесь речь
идет уже не только о евреях ”по маме”,
но откуда столько беспричинной вражды
в людях, которые поклоняются Богу
Израиля и Мессии Израиля, Спасителю
мира? Почему это есть в людях, которые
твердят, что ”любовь есть исполнение
закона”?!
Беспричинная вражда осталась… Она
есть между теми, кто приехал в Израиль
и теми, кто остался в удобном галуте.
Между сабрами (урожденными
израильтянами) и новыми репатриантами.
Между ”русскими”, ”марокканцами”,
”американцами”, ”эфиопами”. Между
исповедующими иудаизм и исповедующими
другие религии. (Тут, конечно, вражда
между иудеями и христианами, взаимно
ожесточенная, наиболее сильна.) Между
светскими и религиозными или масорти
(масорти — это евреи, которые не ведут
полностью религиозный образ жизни, но
соблюдают наиболее важные
традиционные установления).
Так вот, день 9 Ава выявляет эту вражду,
выявляет эти различия. Поймите меня
верно: для меня вражда — это не
обязательно насильственные действия
или словесные оскорбления. Может ведь
быть и так, как писал Давид: ”уста их
мягче масла, а в сердце их вражда; слова
их нежнее елея, но они суть обнаженные
мечи”. Вражда против Бога — это
плотские помышления, это
пренебрежение его заповедями и Торой.
Отношение к 9 Ава — это ведь и
проявление отношения к народу и к Богу
этого народа. Если человек не
печалится и не постится вместе со всем
народом — любит ли он свой народ? Если
человек не постится и не печалится, что
разрушен Храм, что народ все еще не
чтит своего Бога должным исполнением
заповедей — любит ли такой человек
своего Бога?
В Йом-Киппур дело обстоит иначе: есть
прямая заповедь особо выделять этот
день и поститься. Весь народ свободен
от работы для исполнения этой
заповеди. Да еще и есть надежда (часто
суеверная), что за пост в этот день Бог
простит неверие и распущенность всех
остальных дней года… Насчет поста 9
Ава заповеди нет. Есть только
упоминание этого поста у пророка
Захарии, на мой взгляд — утверждение
этого поста Всевышним: ”Так говорит
Господь Саваоф: пост четвертого месяца
и пост пятого, и пост седьмого, и пост
десятого соделается для дома Иудина
радостью и веселым торжеством; только
любите истину и мир.” Пост пятого
месяца — это пост 9 Ава.
В пост и траур можно заниматься
работой и делат дела. Но можно ли
назвать постящимся и находящимся в
трауре человека, который в это день
занят развлечениями или составлением
приятных планов? Пренебрежение
обычаем своего народа, да еще и
обычаем, получившим подтверждение в
Танахе — это любовь к истине и миру или
вражда с истиной и миром? Лично я думаю,
что вражда. Лично я думаю, что в этой
вражде — одна из главных причин,
почему пост и траур никак не сменятся
радостью и ликованием, почему не
восстановлен Храм и не наступает
время, о котором тот же Захария говорит
несколькими стихами ниже: ”Так
говорит Господь Саваоф: будет в те дни,
возьмутся десять человек из всех
разноязычных народов, возьмутся за
полу Иудея и будут говорить: мы пойдем
с тобою, ибо мы слышали, что с вами Бог”.
Хорошо сказал раби Менахем-Мендл из
Коцка: ”Я уверен, что если бы все
мудрецы и праведники Израиля
договорились между собой и назначили
бы день, когда придет Машиах, если бы
одели праздничные одежды и вышли бы
его встречать — не опозорил бы их
Всевышний и послал бы им Машиаха. Дак
только вот беда — сделать так, чтобы
все мудрецы и праведники Израиля
договорились о чем-нибудь между собой
может только Машиах!”

Пару лет назад я впервые молился в
синагоге при наступлении дня 9 Ава.
Картина этого ясно стоит передо мной,
но трудно передать ее на письме.
Попробую все же… Приглушенный свет,
достаточный только для того, чтобы
разобрать буквы в книжке. Полный зал
мужчин, обутых в сандалии, тапочки,
шлепанцы, одетых в мятую одежду. Все
сидят на полу или на низеньких
табуреточках. Сам я не без труда
разместился на полу между двумя рядами
кресел. Рядом со мной — молодой парень,
пятнадцатилетний ученик йешивы. Он
помогает мне разобраться в порядке
молитв, следить за хазаном. И вдруг
пронзительный голос хазана, начавшего
читать ”Эйха” (”Плач Иеремии”)…
Пронзительный, как настоящий плач, как
вопль любящего сына о потерянном
отце… Или как плач отца о потерянном
сыне… Разрывающий душу и возносящий
сердце ввысь…
После молитвы я подошел к хазану и
поблагодарил его — за искренность, за
чувство… Он ответил: ”Барух аШэм! Я
ведь не готовился, меня попросили
читать ”Эйха” совсем неожиданно, в
последнюю минуту.” А я стоял рядом с
ним, держал его за руку и радовался, что
он не готовился, что его плач не был
отрепетированным… Разве можно
плакать по нотам?..

Будем живы, бээзрат аШэм!

Бывший муфтий Иерусалима, являющийся сейчас главой совета Исламского движения в Иерусалиме, Икрама Сабри провозгласил вчера на Храмовой горе, обращаясь к тысячам мусульманских детей, что 9-е Ава продолжится для евреев навечно. 9-е Ава по еврейскому календарю, как известно, отмечается траур по разрушенному Иерусалимскому Храму.

Ежемесячные массовые мероприятия на Храмовой горе для детей школьного возраста являются неотъемлемой частью просветительского и воспитательного процесса в мусульманской системе образования в Израиле (в отличие, к сожалению, от еврейской системы – прим. СК). Вчерашнее мероприятие было крупнейшим, завершающим цикл, в преддверии праздника Рамадан.
7-й канал