Царь в еврейском понимании

Октябрь 12, 2008


Царь Давид

У современного человека упоминание о царе тут же вызывает ассоциацию с постоянной борьбой за власть, интригами, подавлением народа, деспотией и пренебрежением к человеческой жизни. Восточный деспот обладал столь неограниченной властью, что все происходящее в государстве можно было назвать прямым и непосредственным проявлением его воли, какой бы причудливой и унизительной для других она ни была. Все граждане были обязаны беспрекословно подчиняться его законам и указам в то время, как он не ограничен рамками конституции, постановлений и даже собственных обещаний народу. Он не был обязан отчитываться ни перед кем из жителей страны и не нес ответственности за последствия своих действий, какими бы абсурдными они ни были. Для носителей восточных культур понятие конституционной монархии содержит глубокое внутреннее противоречие.
Израиль в этом плане не был похож ни на одну восточную страну. Царь Израиля — Всевышний. Он управляет ходом истории, защищает, дает благословение и посылает пророков, призванных воспитывать народ. Многие народы утверждали, что их правители — «наместники» божества на земле, а императоры объявляли себя богами. Еврейские цари никогда не осмеливались приписывать себе божественные свойства. Кроме того, еврейский народ отличался тем, что воля Всевышнего была раскрыта всем у горы Синай и передавалась в форме учения из поколения в поколение. Любой царь должен был придерживаться постановлений Торы и не мог вводить свои собственные законы, противоречащие заповедям. Закон Торы прежде всего обязывал царя с уважением относиться к своим подданным, к их жизни и правам на имущество, особено на земельные наделы, которые считались дарованными Самим Всевышним при распределении участков между коленами сразу же после завоевания Страны Израиля во времена Йеhошуа. Это определило особенность монархии, возникшей в Израиле, и ее принципиальные отличия от всех аналогичных форм правления. В 21-й главе книги Млахим I рассказывается о царе Ахаве, пожелавшем приобрести виноградник одного из свих подданных по имени Навот. Эта мысль не давала ему покоя, т.к. этот прекрасный участок находился в непосредственной близости от царского дворца в Изреэльской долине. Ахав был готов заплатить владельцу большие деньги или предоставить другой, ничуть не худший участок в другом месте. Виноградник Навота находился в пределах городской стены и поэтому на него не распространялся закон о пятидесятом годе, когда все проданные участки должны быть возвращены первоначальным хозяевам. Однако Навот не хотел, чтобы эта земля навечно ушла из семейных владений, и отказал Ахаву в его просьбе продать этот кусок земли.

Ахав не мог успокоиться, но никакой иной способ приобретения не приходил ему в голову. Жена Ахава Изевель была дочерью цидонского царя. Увидев мучения Ахава, она спросила об их причине и была удивлена, узнав, что царь не может приобрести виноградник своего подданного. В ее представлении царь был человеком, который незамедлительно претворяет в жизнь все свои желания. «Я подарю тебе виноградник Навота», — сказала Изевель. Но закон она не могла изменить. Для того, чтобы исполнить свое обещание, ей пришлось пойти на обман. Изевель выставила против него ложных свидетелей, которые оклеветали его, обвинив в святотатстве и предательстве. Местный суд вынес ему смертный приговор. Когда Ахав собирался уже присоединить к своим владениям виноградник Навота, его встретил пророк Элияhу и обвинил его в убийстве, в пролитии невинной крови и в грабеже. Он предсказал, что в скором времени Небеса произведут над ним Свой суд.

Этот эпизод из книги Млахим интересно сравнить с рассказом о римском императоре Диоклетиане, о котором было известно, что он выдвигал ложные обвинения против тех людей, чье имущество хотел присоединить к казне. Вынесение смертных приговоров богатым людям на основе показаний ложных свидетелей, выставленных императором, стали в то время обычным делом. Естественно, что не нашлось пророков, которые смогли противостоять неограниченной деспотии. То, что делал Диоклетиан в Риме, вошло в анналы истории как беспрецедентный пример коварства, но подобная политика выкачивания средств практиковалась римлянами во всех провинциях без исключения. Наместники императоров были предельно жестоки, они рассматривали жителей провинций как людей низшей расы. Иосиф Флавий подробно описывает правление каждого из римских наместников в Иудее. Как ни старается он представить события в благоприятном для римлян свете, картина постоянного грабежа и затем специального разжигания недовольства с целью спровоцировать восстание и скрыть следы незаконных имущественных присвоений четко вырисовывается как общая черта политики всех римских прокураторов. «В восточных провинциях римская администрация высасывала кровь из своих подданных настолько, что лишала их желания продолжать борьбу за жизнь» (У. Р. Индж). Если речь идет о выработке принципов гуманного правления, то Риму нечем похвастаться перед нами точно так же, как и Древней Греции.

Повсюду, кроме израильских царств, жизнь подданных, их человеческое достоинство и имущество полностью и безраздельно принадлежали монарху. Такое неоспоримое право действовало не только в тех случаях, когда речь шла об отдельных людях, но и когда для удовлетворения потребностей или прихоти монарха требовалось пожертвовать массами. Так, например, в Древнем Египте на протяжении тысячелетий многие тысячи людей погибли на строительстве пирамид, не имевших ни стратегического, ни экономического значения, а возводившихся исключительно во имя увековечивания славы очередного деспота. Геродот описывает, что во времена фараона Нехо II (609-588 гг. до н. э.) не менее 120000 рабочих умерли от непосильного принудительного труда во время строительства канала, соединяющего Нил и Красное море. В это время Иудея практически утратила государственную независимость. После гибели царя Йошияhу в столкновении с египетской армией на престол еврейского царства поднялся Йеhояким, который был ставленником фараона Нехо и во всем подчинялся ему. Он попытался так же, как и его патрон, ввести в практику принудительный труд и построить для себя великолепные дворцы. В любой другой стране население восприняло бы подобное желание царя как вполне законное. Но еврейский народ никогда не знал правителей, обладавших абсолютной и бесконтрольной властью и пользовавшихся ею для удовлетворения собственных прихотей. Мозг сынов Израиля был не способен вместить представление о правителе как о сверхчеловеке, не подчиняющемся закону Торы, который обязывает любить своих ближних и отводит царю роль человека, служащего обществу. Как в свое время перед Ахавом, убившим Навота, встал пророк Элияhу и произнес ему приговор, так у двери Йеhоякима встал пророк Ирмеяhу и бесстрашно произнес свидетельство о том, что произойдет в ближайшем будущем с превращением в рабов сыновей народа, избранного Всевышнего: «Горе тому, кто строит дом свой неправдой и покои свои беззаконием, [заставляет] ближнего своего работать даром и заработка его не отдает ему… Погребен он будет погребением осла: поволокут его и бросят далеко за ворота Иерусалима» (Ирмеяhу, 22:13,19).

Царь Израиля чувствовал свою ответственность перед Всевышним, Который отдал ему в подчинение Своих сыновей. После того, как через 400 лет после завоевания Страны Кнаан, сыны Израиля поставили над собой царя, они сохранили все свои права, данные им Торой, как свободным людям, раз и навсегда избавившимся от любого рабства в момент исхода из Египта. Народ дорожил этими правами и был готов отстаивать их. Закон, запрещающий порабощать сынов Израиля, был не только записан на пергаменте, он жил в сознании людей, стремившихся служить Творцу и хорошо понимавших, что служение любому тирану лишит смысла все заповеди Торы. Примером сохранения свободы и готовности заново принять решение о повиновении монарху является отказ сынов Израиля повиноваться Рехаваму, сыну царя Шломо. Народ был готов переносить все трудности во времена царя Шломо, когда строился Храм и создавалось мощное государство, но мгновенно сбросил с себя ярмо власти его сына, когда тот лишь попытался воспользоваться своим положением в собственных интересах и надменно обратился к народу подобно тому, как говорят со своими подчиненными восточные деспоты. Рехавам утратил большую часть государства, и лишь колено Йеhуды, связанное с царским домом крепкими и многочисленными родственными узами осталось верным ему. Ему удалось удержать на своей стороне также соседнее колено Биньямина, зависевшее от него, но остальные десять колен образовали свое государство и никогда уже не вернулись под власть царей южного царства (Млахим I, 12:16). Исключения из этого правила — Ахав, который находился под влиянием своей жены, идолопоклонницы из Цидона, и Йеhояким, поставленный на престол чужеземным владыкой. Но и они не смогли превратить сынов Всевышнего в безропотных рабов, а встретили сопротивление как пророков, так и всего народа.

Приведенные факты объясняют, почему пророки, которые столь резко и остро реагировали на социальную несправедливость, почти никогда не упрекали царей в злоупотреблении властью с целью поработить народ и присвоить его имущество. Царь Давид призывает еврейского царя, который поднимется на престол вслед за ним в ближайшее время или в далеком будущем: «…воссядь на колесницу истины и кроткой правды… » (Теhилим, 45:5). Это не упрек пророка, который предвидит превращение монархии, основанной на принципах Торы, в деспотию, а лишь призыв к будущему правителю достичь идеала справедливости, опираясь на истину, и остаться «кротким» и скромным в душе, даже если положение царя обязывает его постоянно требовать от своих подданных проявления предельного уважения. Давид молился не о том, чтобы еврейский народ не был превращен в рабов и чтобы Всевышний отвратил беду и наказал правителей-злодеев, он просил Творца помочь развиться качествам, необходимым еврейскому монарху, которые коренятся в душе поднимающегося на престол: «Боже! Законы Свои дай царю и справедливость Твою сыну царскому, чтобы судил он народ Твой праведно и бедных Твоих по закону справедливому. …Процветать будет праведник во дни его, и придет обилие мира, доколе не исчезнет луна… Помилует он бедняка убогого и души убогих спасет… От насилия и злодеяния он избавит души их…» (Теhилим, 72:1, 2,7,13,14).

Пророк Йешаяhу, предвидя времена Машиаха, говорит о том периоде, когда царь будет подобен заботливому пастуху, постоянно следящему за тем, чтобы ни одно животное его стада не осталось голодным и не погибло от недостатка воды. Он предсказывает установление царства справедливости: «И снизойдет на него дух Бога, дух мудрости и понимания, дух совета и силы, дух знания и страха пред Богом. И исполнит Он его духом страха пред Богом, и не согласно тому, что глаза его увидят, будет он судить, и не согласно тому, что уши его услышат, будет он принимать решения, но будет он судить по правде бедных и принимать решения справедливо для кротких людей страны. И будет он бить страну бичом речей своих, и духом уст своих умертвит злодея» (Йешаяhу, 11:2-5).

Поистине демократическое начало в отношениях между правителями и подданными, которое установилось в народе Израиля, стало выражением требования Торы: «А когда взойдет он на престол царства своего, пусть спишет себе книгу учения этого с той, что у коhенов, левитов, и пусть будет она при нем, и пусть читает он ее все дни жизни своей, чтобы приучился он бояться Бога, Всесильного своего, и соблюдать все слова учения этого и установления эти, чтобы исполнять их; чтобы не возносилось сердце его над братьями его и не отступал он от заповеди этой ни вправо, ни влево…» (Дварим, 17:18-20). В Израиле царь существовал для народа. Он был наделен силой и авторитетом, но и то и другое было дано ему не для удовлетворения собственных потребностей. Царь обязан был заботиться о безопасности и благополучии того населения, которым он правил. Никто не рассматривал царя как некоторое особое существо или как человека, наделенного особыми правами: все привилегии были даны ему только для того, чтобы он мог исполнить свои обязанности. Во всем остальном он был такой же, как и другие, и должен был отвечать перед законом наравне со всеми. Несмотря на свой авторитет и привилегии, он оставался «одним из народа». Для монархов древности подданный был рабом, для еврейского царя — братом (Т. Х. Робинсон).

Материал взят с еврейского ресурса «Маханаим»

Один ответна «Царь в еврейском понимании »

  1. Sviridov на Декабрь 20, 2008 из 2:30 дп

    Автор молодца, очень интересная статья!

Написать ответ

Top Posts of the Day

Октябрь 2008
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен   Ноя »
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Архивы