Свидетельства раввинов нашедших Мессию Израиля:РАББИ ЧАРЛЬЗ ФРЕШМАН
Чарльз Фрешман родился в Миклоше, городе, приятно расположенном на реке Вааг в Венгрии, самым старшим из тринадцати детей. Родители его были строгими приверженцами Иудаизма. Его отец, небогатый, но всегда честный бизнесмен, имел хорошую репутацию. Когда мальчику было не более трёх лет, и слуга должен был носить его в школу и обратно на руках, он начал изучать еврейский алфавит и первый урок из Священного Писания (который находится во Второзаконии 6:4,5 и называется Шема . «Кисти» (ЦИЦИТ), согласно Числам 15:38, были также надеты на него. Мальчик, несмотря на свой юный возраст, учился быстро, и когда ему было четыре года, его отец устроил большой праздник в его честь. Друзья, родные и товарищи ребёнка были приглашены в назначенный Субботний день отведать обильное угощение, состоящее из пирожных, слив, орехов и других вкусных вещей, а также выпить стаканчик вина и послушать, как читает ребёнок Тору на иврите.
Всё религиозное обучение ребёнка было чрезвычайно строгим. Он был обязан молиться по Иудейскому Молитвеннику каждое утро и каждый вечер, ему не разрешалось ничего есть и пить, не попросив прежде благословения с покрытой головой.
Чарльз Фрешман делал быстрые успехи и в возрасте восьми лет мог хорошо читать на иврите и переводил каждое слово без затруднений, редко пользуясь словарём. Он также мог воспроизводить по памяти много избранных отрывков из Ветхого Завета и все Псалмы на иврите. Даже из халдейского он знал немного и мог читать и писать по-арамейски.
Поскольку от природы он был очень честолюбивым и гордым, его ум полностью захватило решение стать раввином, не обычным раввином, которого можно встретить каждый день, но великим раввином, подобно тем, которые обессмертили свои имена и запечатлели свои мысли на страницах Талмуда. Подогреваемый этим желанием, он изучал Талмуд день и ночь и вскоре стал таким опытным в этом, что мог помогать своим соученикам и таким образом зарабатывать немного денег для себя.
Когда ему было одиннадцать, его обожали за поразительные знания и его явную набожность. Он привык читать и молиться главным образом тайно, постился очень часто и был очень строг и до щепетильности точен в исполнении религиозных служений. Но, увы! Он был слишком горд и самонадеян, считая, что знает больше, чем сам учитель. Но «погибели предшествует гордость, и падению надменность» (Притчи 16:18).
Необъяснимая перемена произошла с мальчиком, которому шёл двенадцатый год, он стал до некоторой степени непослушным и совершенно испорченным. Молитвы больше не возносились, Суббота осквернялась, он усердно искал светские книги и читал их, и – наибольший грех для истинного иудея – была сделана попытка тайно читать Новый Завет. Слова «Я и Отец – одно»
(Иоанна 10:30) тем не менее вызвали в мальчике такое сильное раздражение, что он швырнул книгу через комнату и возненавидел христианство.
Он также забросил свои книги, прогуливал занятия в школе и, наконец, бросил школу совсем. Затем он привык к праздности и потерял интерес к дальнейшей учёбе, слонялся без дела и обратился ко злу, больше не желая быть раввином.
Но Бог вернул блудного сына к себе. Его отец потерпел неудачу в делах и потерял всё. В доме едва ли нашлось бы достаточно хлеба, чтобы удовлетворить потребности большой семьи. Внезапное несчастье и, более того, просьба отца помочь ему в работе, заставили Чарльза принять решение не быть больше непослушным, а стать снова благочестивым молодым человеком.
Он снова пошёл в школу и готовился к бар-мицве под руководством частного учителя. Но, увы! Когда пришло время бар-мицвы, отец был беден и не мог дать достаточно денег на покупку филактерии и красивой одежды. Гордый мальчик чувствовал себя чрезвычайно униженным и решил оставить дом отца и поступить в одно Иудейское теологическое заведение в отдалённом городе. Имея всего лишь несколько центов в своём распоряжении, мальчик попрощался с родителями и домом и один отправился в большой мир.
После утомительного пятидневного путешествия пешком, он прибыл в Холлешан и сразу стал студентом колледжа. Здесь он учился более двух лет, получая почетные знаки отличия как студент; потом он вернулся к своим родителям, путешествуя пешком, как обычно. Он вскоре понял, что его родители не были довольны тем, что он оставил колледж, но у него уже не было желания возвращаться туда, и он короткое время работал учителем в небольшой школе возле Миклоша.
Потом он снова оставил дом, решив отправиться в большой город Прагу, чтобы завершить свое раввинское образование. Продолжая учиться, он опять ощутил на себе всю тяжесть трудных времён, но он упорно продолжал учиться пять лет, до тех пор, пока его образование не было законченным. Он тщательно изучил иврит и еврейскую литературу, а также приобрёл хорошие знания по языкам, истории, философии и естественным наукам. Он получил свой диплом и другие удостоверения наивысшего уровня и вернулся домой более гордым, чем когда-либо, потому что он теперь был раввином и, по его собственной оценке, раввином не последнего значения.
Вместо того, чтобы заняться поисками прихожан, он занялся поисками жены, которую вскоре и нашёл. Он женился, когда ему было 23 года. Более года молодая пара прожила у богатых родителей жены, затем, вместо того, чтобы искать прихожан, он попробовал завести дело. Дважды он потерпел неудачу и, несмотря на то, что изредка он всё-таки совершал богослужения как раввин в небольшой синагоге, он вынужден был уехать из своей родной страны в Новый Свет.
Он приехал в Канаду в сопровождении жены и пятерых детей. Д-р Де Сола, раввин португальской конгрегации в Монреале, очень настойчиво рекомендовал молодому венгерскому раввину конгрегацию в Квебеке, и вскоре после прибытия в Новый Свет Чарльз Фрешман был официально введён в должность раввина Иудейской конгрегации в Квебеке. Он сразу начал изучать английский язык, который, тем не менее, давался ему с трудом.
Конгрегация, в которой Фрешман теперь служил, состояла из евреев различного происхождения, в основном, немецкого и английского. Он обычно совершал Богослужения на иврите и на Немецком языке и только после длительного общения с людьми он совершил первую службу на английском языке. Эти евреи очень мало почитали Субботний день. Многие из них посещали служения в синагоге и немедленно после них отправлялись на работу или искали, где бы поразвлечься. Рабби, строгий ортодокс, ужасался такому отсутствию набожности и пытался увещевать многих из них, упрекая их сурово за их поведение, но он имел мало или не имел вообще влияния на них.
Медленно Дух Божий начал работу в уме раввина. Часто, когда ему приходилось проходить по улицам и видеть множество прихожан, толпящихся у различных христианских храмов или возвращающихся после Богослужений, его ум был занят мыслями о них. Один раз он подумал: «Какая жалость, что такое множество людей так легковерно принимает ложь и богохульно поклоняется плохому человеку». Но потом он снова размышлял: Здесь ведь есть люди умные, образованные, люди, глубоко знающие природу человека, люди, у которых есть Ветхий Завет, как и у меня, люди, которые привыкли сопоставлять свои доводы и суждения с делами, и люди, которые, я уверен, не могут безоговорочно доверять христианской религии, не имея на то прочных оснований. А что, если я изучил только одну сторону проблемы? А что, если после всего они правы, а я ошибаюсь?»
Подобные мысли он обычно отгонял без особых усилий, как дьявольское искушение, но они часто снова приходили независимо от него самого. Однажды, после проповеди в конгрегации о возрождении народа Израильского, его ум особенно омрачился, и он почувствовал, что сам не до конца верит тому, что сказал людям. В состоянии неудовлетворенности и растерянности он подошёл к своему письменному столу и осторожно открыл его, содрогаясь так, как будто бы собирался совершить большое преступление.
В его столе было спрятано аккуратно переплетённое издание Ветхого и Нового Завета. Много лет тому назад, во время своего последнего пребывания в Венгрии, некто уговорил его купить книгу. Он никогда в неё не заглядывал. Когда он приехал в Квебек и распаковал свои книги, он обнаружил среди них эту Библию, которую, как полагал, он оставил в Венгрии. Он взял и спрятал её среди личных бумаг, чтобы ни его жена, ни его дети, ни кто-либо из его конгрегации не обнаружил, что у него есть такая книга.
Он чувствовал себя виноватым в том, что не уничтожил её сразу, но, несомненно, Сам Бог управлял им, когда он сохранил её, чтобы осуществить Свой замысел до конца. Поэтому сейчас, в часы сильнейшего беспокойства и сомнения, взял Библию и пошёл в свою библиотеку, надёжно закрыв за собой дверь. Устроившись так, чтобы его не прерывали и не беспокоили, он открыл Новый Завет и поспешно прочел несколько страниц. Через очень короткое время он отбросил книгу с отвращением, восклицая: «Не может быть!»
Вскоре, однако, он взял книгу снова, почитал немного и снова отбросил её. Так продолжалось около часа. В конце концов, он пришёл в такое волнение, что, взяв книгу и принявшись читать в очередной раз, он швырнул её на пол с такой силой, что несколько листов оторвались. Через мгновение его охватило раскаяние и, собрав утерянные листы и вставив их на соответствующие места, он отнёс книгу на прежнее место и закрыл её, твердо решив никогда не заглядывать в неё снова.
Наступил вечер, но он был так взволнован, что едва ли мог выполнять свои обычные обязанности в синагоге. Последовала бессонная ночь, затем следующий день, полный тревожных мыслей и растерянности и, наконец, твёрдое решение тщательно
изучить пророков, особенно тех, которые имеют упоминание о приходе Мессии.
Во время этого занятия раввин из Иерусалима посетил рабби Фрешмана, и он сразу ухватился за возможность спросить учёного человека обо всём, что касается их Мессии. Бедный рабби из Иерусалима не мог ответить на вопросы, и рабби Фрешман стал серьёзно думать, что что-то было не так с верой иудеев, и что христиане могли быть правы. Он даже начал высказывать свои мысли вслух некоторым членам своей общины, и он читал Новый Завет с огромным вниманием, несмотря на все свои прежние решения. День и ночь он исследовал Библию, но уверенность не приходила. Его разрывали сомнения, он уже не верил до конца иудейской религии, но также не был убеждён в правоте христианства.
Он хотел отказаться от своего раввинства, но его добрая жена была совершенно против этого, говоря: «Я никогда не стану христианкой». Приближалась иудейская Пасха, и рабби должен был подготовить специальную проповедь по этому случаю. Текст, который он выбрал, был Бытие 19. Во время написания проповеди сомнения так одолели его, что он решил не произносить её. Он позвал свою жену и сказал ей, что верит в Иисуса, как Мессию. Она стала горько рыдать, и старшие дети, узнав, в чём дело, присоединились к своей матери. В доме стоял плач и рыдания, сам рабби тоже рыдал.
Будучи не в силах выносить вид страданий, которые он навлёк на свою семью, Фрешман покинул дом и отправился в уединённое место за бараками Квебека. Не имея свидетелей своего горя и своих душевных мук, он бросился на землю и громко заплакал, обращаясь к Богу. Но облегчение не приходило, и с тяжёлым сердцем он вернулся домой. Не говоря ни слова своей всё ещё рыдающей семье, он пошёл в свою спальню, где опять молился и читал Библию. Наконец, после полуночи, он совсем измучился и заснул, сидя в кресле. Во сне он увидел образ Спасителя на кресте, а над Его головой были начертаны слова: «Я – твой Спаситель». Он проснулся с твёрдым намерением уйти в отставку, но ему не хватило мужества, и он снова отложил это.
В конце концов, за день до Пасхи, он в очередной раз молитвенно размышлял над книгой Бытие 49:10, затем читал Исайю 53, и внезапно совершенно уверился в том, что Иисус есть ожидаемый Мессия. Без дальнейших колебаний он написал заявление о своей отставке и послал его председателю своей конгрегации.
Но теперь гроза обрушилась на него со всей своей яростью. Его жена и дети хотели праздновать Пасху как обычно, тогда как у него не было желания участвовать в праздновании. Иудеи объявили, что рабби сошёл с ума и был опасен, и уговаривали его жену и детей бросить его. Его друзья покинули его и избегали. И история о том, что он якобы получил десять тысяч долларов за отречение от веры, передавалась из уст в уста.
Но хуже всего было то, что для самого мистера Фрешмана ещё не всё прояснилось. Он верил в Иисуса, как в Мессию, но не знал ничего об оправдании или спасении по вере, он не имел ясного представления о своём положении грешника в глазах Бога, а также о необходимости измениться сердцем. Он был обращен умом, но не сердцем.
Однажды вечером он взывал к Богу в глубокой искренней молитве, очень сильно страдая, так как ясно увидел себя погибшим грешником, не заслуживающим ничего, кроме осуждения. В ужасном отчаянии он воззвал: «Господи, спаси меня, иначе я погиб!». Он не видел другой надежды, кроме Христа. В этот момент сомнения рассеялись и тяжесть упала с его измученной души. Молитва сменилась хвалой и чудесная перемена произошла в нём. Он был рождён заново.
Мистер Фрешман сразу же стал свидетельствовать другим, что сделал Бог для его души. Он начал со своей собственной семьи. Его жена, хоть и не могла уверовать сразу, согласилась ходить с ним на христианские собрания, а дети посещали субботнюю школу и читали Новый Завет, усваивая таким образом основы мессианской веры. Один за другим, все члены семьи приняли принципы Нового Завета.
Он служил Христу верой до самой смерти. Общины, которые были организованы в основном благодаря его усилиям, были расположены в Гамильтоне, Онтарио и окрестностях. Многие души были приведены к Христу, благодаря его усилиям, среди них было много евреев.